Дмитрий Олегович напряг слух, пытаясь представить, что там происходит снаружи. Судя по тишине, ничего не происходило. Курочкину вдруг пришла в голову мысль о том, что, возможно, никакого преследователя в немецко-фашистской форме вообще не существует в природе, а просто продолжается пагубное действие таблетки энкарнила. А что? Как раз в Южной Америке растет, помимо коки, настоящий кладезь галлюциногенов - кактус пейот, подробно описанный в сочинениях какогото самодеятельного фармаколога-испанца. О природе мнимых восприятий Курочкин как медик знал довольно много, однако сугубо теоретически. Он помнил, например, что печально знаменитый делириозный синдром может сопровождаться сразу тремя видами галлюцинаций - слуховых, зрительных и тактильных. Он, правда, не успел попробовать оккупанта на ощупь, но на глаз и на слух фашист в принципе соответствовал теории: выглядел в своей фуражечке вполне зловеще, угрожал и преследовал. "Если так, стал рассуждать Дмитрий Олегович, понемногу успокаиваясь в своем убежище, - то мы имеем дело с элементарным медикаментозным делирием, вызванным остаточным действием стимулятора. Может ли долго продолжаться это состояние? Не может: доза слишком невелика..." По всему выходило, что требуется еще немного подождать, не сходя с места, а затем чары окончательно рассеются, и можно будет покинуть убежище.

Дмитрий Олегович вновь прислушался. Тихо. Похоже, немецкофашистская галлюцинация, проплутав по извилинам его помраченного мозга, вернулась туда, откуда пришла. Как правило, в качестве видений больным являлись всевозможные животные, чудовища, фантастические гибриды - слона с чайником, дерева с плитой, откупоренной бутылки с санитаром... Интересно, откуда Курочкин подхватил ' именно гитлеровца? Из "Семнадцати мгновений весны?" "Очень любопытный случай, - подумал Дмитрий Олегович, все больше проникаясь мыслью о временном помрачении. - Телевидение как сопутствующий фактор галлюциноза. Надо бы подкинуть темку знакомым наркологам..."